Jacques Fath Ellipse

это слишком хорошо что бы что-то ещё об этом говорить !БОМБА!!!!куражи реально отдаленно похожи )

Удивительно, как явно запахи могут оживлять наши воспоминания)Детство. Лето. Пионерский лагерь. Приезжают родители. Радость! Радость от встречи и привезённых гостинцев, которые всегда мгновенно кончаются)Родители уезжают, но остаток этого дня и весь следующий радость не проходит, потому что со мной остаётся мамин запах, запах её любимых духов...Недавно, случайно заглянув в маленький, антикварный магазинчик, вижу на полке крохотную фиолку объёмом 1мл. (такой формат выпускали в 80-х), с остатком на донышке немного потемневших и, на удивление, не изменившихся по запаху духов. Недолго думая покупаю это "воспоминание" и возвращаюсь в то далёкое время, когда все ещё живы, а я беззаботна и счастлива в своём неведении жизненных проблем и кроме разбитых коленок меня ничего не беспокоит)Если отвлечься от ностальгии, думаю, что он прекрасен, как многие шедевры тех времён, которые уже не выпускают.Для меня это аромат прохладного леса, свежего ветра, влажного мха, горьковатой сосновой смолы и приятных воспоминаний из детства...

Каждый раз, когда ловлю на улице, в офисе или ТЦ шлейф Эллипса и других винтажных шипров, вспоминаю г-жу Ренате Гюнтарт, в мюнхенское ателье которой впервые попала, когда мне не исполнилось ещё и семнадцати. Фрау обожала шипры и пользовалась только ими. Её дневным парфюмом был Silences, а вечерним - Ellipse, в начале нулевых уже не выпускавшийся. Задолго до стажировки в Германии, в России и Греции мне уже доводилось встречать узнаваемый флакон с занятной крышкой-"недошариком", похожей на надрезанный арбуз, но сам аромат ассоциируется исключительно с Мюнхеном.Помню, как жарким летним вечером сидели с Ренате и её ассистенткой Хильдегард в просторном заставленном манекенами кабинете на последнем этаже похожей на вавилонскую башню высотки, из окон которой открывался великолепный вид на пестреющий огнями город, и разбирали огромную папку моих эскизов. Я разъясняла дамам свои идеи на дурной смеси английского с немецким, который в те времена ещё был для меня затруднителен, они слушали и кивали, изредка перебрасываясь краткими репликами, смысл которых далеко не всегда был мне понятен. А в воздухе витал удивительный роскошный аромат - плотный, зелёный и тёмный...Помню дружную интернациональную команду Rena Lange, объединившую выходцев из двенадцати стран, и сосредоточенную доброжелательную атмосферу конструкторского бюро с маленьким зимним садом и огромным аквариумом, где ненадолго можно было перевести дух среди зелени и цветущих в горшках бугенвиллей, коллективные и на удивление демократичные обсуждения новых моделей, в которых каждый мог высказать мнение и предложить своё решение, и болтовню на разных языках в бистро за углом.Казалось, Ренате была одновременно везде, контролировала каждый стежок, и ничто не ускользало от пристального взгляда её серых глаз. В общении она держала дистанцию и не допускала фамильярности, но в любой ситуации можно было рассчитывать на её мудрый совет. Она демонстрировала профессионализм высшей пробы (и старой школы), была мастером такта и, как выражаются в Германии, "являла собой дирижёра, виртуозно владеющего игрой на каждом из инструментов в оркестре".Теперь для меня очевидно, Ellipse и Ренате были словно созданы друг для друга. Их общность - тепло, скрытое в глубинах зелёно-горькой отстранённости. Было в этой строгой и стройной немолодой уже женщине, носившей чёрные смокинги и узкие брюки, насаждавшей дисциплину во всех её проявлениях и ведшей дела компании с акцентированной аккуратностью и вниманием к последней мелочи, что-то лесное и сказочное. И душа её была светла, хотя разглядеть это было порой и непросто.Для меня Ellipse - не духи, но яркое и чудесное воспоминание об ушедшем. Одна из драгоценностей памяти... :-)